Из мягкой серебристой дымки на нас смотрит молодой человек со слегка взъерошенными темными волосами, скрещенными на груди руками и напряженным, испытающим взглядом. Этот дагерротип размера в четверть пластины, созданный в конце октября или начале ноября 1839 года возле металлообрабатывающей мастерской в Филадельфии, запечатлел 30-летнего Роберта Корнелиуса. Снимок вошел в историю как первый успешный фотопортрет человека и первый намеренный автопортрет в фотографии. Доверившись нестабильной химической реакции, Корнелиус доказал: свет способен навсегда зафиксировать облик живого человека.
Что видно на снимке
На зеркальной поверхности металлический силуэт Корнелиуса смещен в правую часть кадра. Он одет в темное пальто с высоким стоячим воротником, а его позу пронизывает легкое внутреннее напряжение. Взъерошенные ветром волосы придают снимку живую динамику, резко контрастирующую с застывшими и скованными позами из позже появившихся викторианских фотоателье.
Так как ранние дагерротипы создавали зеркальное изображение на посеребренной медной пластине, кадр сохранил обратное отражение мастера, стоящего на ярком дневном свету. Края пластины уходят в мягкое естественное виньетирование — результат несовершенства линз и химического проявления того времени. На обороте металлической рамки сохранилась надпись от руки: «The first Daguerreotype Chance ever taken. 1839» («Первый дагерротипный кадр в истории. 1839»).
История одного кадра
Создание снимка стало смелым техническим экспериментом на Честнат-стрит в Филадельфии. В августе 1839 года Луи Дагер официально представил свой метод в Париже, а к концу сентября инструкции переплыли Атлантику. В Европе считали, что длинная выдержка — от 5 до 15 минут под прямым солнцем — делает портретирование живых людей невозможным, но американские энтузиасты сразу попытались преодолеть этот барьер.
Корнелиус, работавший в семейной лавке по производству светильников и серебрению, закрепил латунный объектив на деревянном ящике. Солнечным осенним днем он снял крышку объектива, быстро встал перед камерой и простоял неподвижно несколько минут. Поскольку он работал в одиночку и не мог видеть матовое стекло, он определял положение фигуры на глаз, из-за чего и оказался смещен вправо. После выдержки он закрыл объектив и проявил пластину парами ртути в темной комнате.
Фотограф и provenance
Роберт Корнелиус не был профессиональным художником; он родился в Филадельфии в 1809 году и стал виртуозным мастером по серебрению металлов. Именно его глубокие знания химии и полировки помогли создать пластины высокого качества. Когда Джозеф Сакстон, сотрудник Монетного двора США, сделавший в сентябре 1839 года первый американский снимок, обратился к Корнелиусу за пластинами, тот загорелся идеей фотографии.
Оригинальный дагерротип долгое время находился в частных архивах, пока не поступил в Библиотеку Конгресса США в Вашингтоне, где хранится по сей день. Несмотря на следы времени по краям, лицо Корнелиуса сохраняет поразительную четкость и тончайшую градацию полутонов.
Исторический контекст
В 1839 году фотография рассматривалась исключительно как инструмент для съемок архитектуры и пейзажей. Автопортрет Корнелиуса перевернул эти представления, доказав коммерческую и художественную перспективу портретной съемки.
В мае 1840 года Корнелиус открыл в Филадельфии одно из первых в мире фотоателье. В течение двух лет он снимал состоятельных горожан по цене 5 долларов за пластину — огромная сумма по тем временам. В 1843 году, с ростом конкуренции, он закрыл студию и вернулся к семейному бизнесу Cornelius & Baker, который позже изготавливал знаменитые бронзовые люстры и светильники для Капитолия США.
Почему эта фотография важна сегодня
Автопортрет Корнелиуса 1839 года обозначает момент, когда фотография превратилась из сухой научной технологии в глубоко личное человеческое искусство. До этого момента портреты были привилегией богатых, заказавших живопись. Взгляд Корнелиуса сквозь почти два столетия связывает истоки 19 века с современной цифровой эпохой, являясь прямым предшественником каждого сегодняшнего фотопортрета.