Конфликт в Украине вступает в крайне опасную фазу на фоне подготовки Кремля к масштабной эскалации военных действий. Согласно источникам, близким к российскому руководству, Москва пришла к выводу, что мирные переговоры зашли в полный тупик, вернув противоборствующие стороны на исходные позиции. Отказавшись от дипломатических рамок, которые ранее казались жизнеспособными, российские стратеги теперь планируют резкое усиление ударов обычными баллистическими ракетами по ключевым украинским городам, включая центр Киева, в то время как радикально настроенные сторонники войны в Москве все активнее обсуждают возможность применения тактического ядерного оружия в качестве крайнего средства.
Крах «аляскинского компромисса» и тупик в переговорах
Текущий срыв дипломатических усилий знаменует собой конец периода сдержанных ожиданий в Москве. Ранее российские официальные лица возлагали надежды на неформальное взаимопонимание, якобы достигнутое между президентом Владимиром Путиным и президентом США Дональдом Трампом во время их саммита в Анкоридже (Аляска) в августе прошлого года. Этот сценарий предполагал, что Вашингтон окажет давление на Киев, заставив его уступить восточные районы Донецкой области в обмен на прекращение огня. Однако эта формула оказалась нереализуемой. Украина категорически отвергла требования Путина о сдаче укрепленного пояса городов в Донецкой области (включая Краматорск и Славянск), которые украинские войска успешно удерживают с 2014 года.
Изменение позиции Вашингтона стало очевидным уже летом. В июне госсекретарь США Марко Рубио публично дистанцировался от российской интерпретации переговоров на Аляске, заявив, что если бы реальное соглашение существовало, война бы уже закончилась. Позже, после встречи с министром иностранных дел РФ Сергеем Лавровым на Филиппинах в июле, Рубио дал понять, что старые подходы неактуальны и необходимы «новые концепции». Это привело Кремль к выводу, что любые компромиссы, которые он рассматривал ранее, лишь ослабили позиции России, и единственным выходом остается наращивание военного давления.
Экономический ущерб и «ящик Пандоры» взаимных ударов
Военная эскалация разворачивается на фоне разрушительной войны на истощение, затрагивающей экономическую инфраструктуру обеих стран. В последние месяцы Украина активно наносит удары беспилотниками по нефтеперерабатывающим заводам на территории России и крупным логистическим центрам, включая склады ритейлеров Wildberries и Ozon, нанося ущерб на миллиарды долларов. Президент Путин недавно прокомментировал эти события, заявив, что Украина «открыла ящик Пандоры» и должна быть готова к ответным ударам по наиболее чувствительным секторам своей экономики.
В ответ Москва планирует массированную кампанию с использованием мощных баллистических ракет. Если в предыдущие периоды основной целью была энергетическая инфраструктура Украины, что привело к отключениям тепла и света у миллионов граждан прошлой зимой, то теперь целями могут стать административные центры в самом сердце Киева и ключевые транспортные узлы. Это происходит в критический для Украины момент, когда страна испытывает острый дефицит ракет для систем ПВО.
Кроме того, конфликт затронул акваторию Черного моря, где стороны атакуют коммерческие суда и порты. Поскольку Россия и Украина обеспечивают более четверти мирового экспорта пшеницы, эти столкновения ставят под угрозу глобальную продовольственную безопасность, особенно в разгар осенней уборочной кампании.
Тактическое ядерное оружие: риторика ястребов и реальные сдерживающие факторы
На фоне тупика на фронте в Москве усилились голоса сторонников жесткой линии, призывающих к использованию тактического ядерного оружия в качестве последнего аргумента. Сторонники эскалации исходят из того, что для Путина единственным исходом, который хуже затяжной войны, является поражение. В отличие от стратегических ракет, тактическое ядерное оружие имеет меньшую дальность и мощность и предназначено для решения локальных задач на поле боя, хотя его применение нарушило бы глобальное табу, существующее с 1945 года.
Тем не менее, западные спецслужбы подчеркивают, что на данный момент нет никаких практических признаков подготовки России к использованию своего ядерного арсенала. Фиона Хилл, старший научный сотрудник Института Брукингса и бывший советник Белого дома, отмечает, что хотя администрация Байдена четко предупреждала Россию о мощном конвенциональном ответе США на любой ядерный удар, неизвестно, пойдет ли на такой шаг администрация Трампа. По ее мнению, Путин прощупывает границы дозволенного, проверяя готовность Запада к жесткому противодействию.
Важным фактором сдерживания остаются позиции ключевых партнеров России — Китая и Индии. Пекин неоднократно давал понять Москве, что применение ядерного оружия в Украине является для него красной линией. Этот вопрос станет ключевым на предстоящем саммите Шанхайской организации сотрудничества (ШОС) в Кыргызстане, где Путин встретится с Си Цзиньпином и Нарендрой Моди. Александр Габуев, директор Центра Карнеги Россия-Евразия в Берлине, считает риск применения тактического ядерного оружия крайне низким, так как его военная эффективность ограничена, а политические последствия в виде разрыва отношений с Пекином и Дели будут катастрофическими для Москвы.
Дипломатический вакуум: визит Рэтклиффа и предстоящий саммит ШОС
Перспективы дипломатического урегулирования остаются крайне слабыми. Хотя директор ЦРУ Джон Рэтклифф совершил редкий визит в Москву для переговоров с российскими коллегами во вторник, детали этой встречи остаются строго засекреченными. Визиты американских спецпосланников Стива Уиткоффа и Джареда Кушнера в Москву и Киев продолжают откладываться, поскольку внимание Вашингтона сейчас сосредоточено на Ближнем Востоке и противостоянии с Ираном.
В условиях этого дипломатического вакуума Кремль не видит альтернативы продолжению военных действий. Несмотря на то, что Москва все еще надеется на новые предложения со стороны американских посредников, ожидания прорыва минимальны. Ближайшие недели покажут, пойдет ли конфликт по пути неконтролируемой эскалации или региональным державам удастся использовать площадку ШОС для снижения напряженности.