Спустя шесть месяцев после начала совместной военной кампании США и Израиля против Ирана, конфликт перешел в фазу затяжного экономического противостояния и морской блокады. Президент Дональд Трамп, изначально обещавший быстрое завершение операции, теперь заявляет, что война продлится «столько, сколько потребуется», что свидетельствует о существенном изменении стратегии администрации.
Ситуация в Ормузском проливе
Несмотря на заявления Центрального командования США о том, что Ормузский пролив очищен от морских мин и открыт для судоходства, объемы перевозок остаются крайне низкими. Адмирал Брэд Купер утверждает, что «динамика положительная», однако на практике коммерческие суда продолжают требовать прямого военного сопровождения США, а количество транзитов остается значительно ниже довоенных показателей.
Экономическая стратегия «удушения»
Министр финансов США Скотт Бессент объявил о реализации стратегии «экономического удушения» Ирана, угрожая санкциями всем финансовым институтам, сотрудничающим с Тегераном. Под удар уже попали отделения египетского банка Banque Misr в ОАЭ. В ответ МИД Ирана назвал действия США «экономическим терроризмом», заявив, что давление не приносит ожидаемых результатов. Тегеран в свою очередь пытается наладить альтернативные пути экспорта энергоносителей, в частности, через трубопроводы в Россию и Азербайджан.
Политическая критика
Сенатор Джек Рид, высокопоставленный демократ в Комитете по делам вооруженных сил, подверг администрацию жесткой критике, заявив, что за полгода «не была достигнута ни одна поставленная цель». По его словам, у Белого дома нет ни четкого определения победы, ни стратегии выхода из конфликта. Ситуация усугубляется гуманитарным кризисом: около 6,000 моряков остаются заблокированными в регионе, работая в условиях повышенного риска.
Что дальше?
Основной вопрос заключается в том, насколько долгосрочной окажется стратегия экономического давления и сможет ли Иран компенсировать потери за счет альтернативных торговых путей. На данный момент Вашингтон продолжает настаивать на жесткой линии, игнорируя призывы Тегерана к дипломатическому урегулированию без предварительных условий.